?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись

После небольшого перерыва спешу представить новые размышления об языческих фигурках из Велестино с тем, чтобы скорее завершить рассмотрение всей коллекции. Это оказалось делом нелёгким, но интересным и затягивающим.

Итак, в коллекции фигурок из Велестино особое место занимают четыре фигурки хищников, на двух из которых эти хищники «играют».

Особенность фигурок заключается в том, что они сильно стилизованы и не походят на настоящих зверей и что фигурки практически не выражают действий, соотносимых с другими изображениями коллекции. Нам не ясно, с кем «играют» звери, играют ли они понарошку или скалят зубы и готовятся к прыжку всерьёз?
Две фигурки ориентированы слева направо, две – справа налево. Из оставшихся нерассмотренными фигурок только они соединяются в две противоположные пары. При этом, слева направо «смотрят» условные «волки», а справа налево – стилизованные хищники из кошачьих. Вероятно, эти пары имели смысл для того, кто их создавал. А так как этот кто-то был близок к славянским гуслярам, то описать роль фигурок хищников в коллекции можно не только через сюжет, но и через художественный образ, выполняющий функцию характеристики героя. То есть эти фигурки иллюстрируют словесные эпитеты, которые применялись при повествовании гуслярами. В «Слове о полку Игореве», которое мы используем для озвучивания фигурок коллекции, мы встречаем множество эпитетов, связанных с животным миром: «бусовы вороны», «серый волк», «лютый зверь», «буй тур» и т.д. В заголовок статьи вынесена часть фразы в которой вещий Всеслав Полоцкий назван волком и лютым зверем и учёные спорят, о том, идентичны ли эти эпитеты или речь идёт о сравнении с разными быстро передвигающимися хищниками. Эпитеты также – очень важная часть былинного жанра.
Взяв за основу эту гипотезу, базирующуюся на том, что данные фигурки сильно стилизованы, попробуем определить, каких животных они изображают и какие эпитеты иллюстрируют.

Начнём с условных «волков».

Первая фигурка – лежащий волк с оскаленной пастью. Описывать его нет необходимости, потому что перед нами очень красивое декоративное произведение, в которое мастер вложил несколько стилистических черт, присущих коллекции: растроенная тюльпановидная пасть, короткие крючкообразные хвост и уши, декорированная линейными и кружковыми узорами поверхность тела, а также деление этого декора на зоны (голова, пасть, «воротник»). Из реалистических черт можно отметить оскал, пятипальцевые лапы, круглый глаз и два уха. По общему впечатлению перед нами стилизованный волк или собака. Принимая во внимание сюжет предыдущих фигурок, можно сказать, что это волк. Также считает и С.В. Алексеев, хотя есть мнение в том числе его придерживается Д.М. Дудко, что эта фигурка изображает льва с гривой.
Пятипалые лапы могут указывать нам на то, что этот волк – оборотень, как и в случае с другой фигуркой волка с «чешуёй». Этот волк лежит на лапах, подняв голову и оскалив пасть. Но общее впечатление от фигурки таково, что этот волк резвится, играет, он лишь на мгновение припал на лапы, чтобы вновь вскочить и продолжить игру, как это делают собаки. Об этом говорит задранный хвост и торчащие уши, которые вместе образуют своеобразную холку, словно наклонённую ветром вперёд. Фигурка очень динамична.

Аналоги данной фигурке найти трудно, однако на древнерусском браслете XII-XIII вв. из Галицкого княжества есть сцена, изображающая, по мнению Рыбакова, кувыркающегося волка-оборотня (или собаку), с которым играет человек (женщина?) – волк схватил палку, находящуюся в руках человека.

На этом же браслете есть символы восходящего солнца, сцена ритуального испития из рога с двумя женщинами на фоне солнца, а сюжетные картинки разделены в двух случаях колоннами с ликами-масками (идолы?). Так что вполне можно согласиться с тем, что сцены браслета не бытовые, а религиозно-языческие. На этом же браслете изображен и один зверь (волк, лев, собака?), гордо шагающий повернув голову. А сам кувыркающийся волк снабжён поясом и рубашкой, что является доказательством оборотничества или символизирует сакральную природу зверя.

Вторая фигурка из рассматриваемой пары велестинской коллекции менее напоминает волка.

С самого начала даже нельзя понять, какова ориентация фигурки, так как голова повёрнута в противоположную телу сторону и смотрит справа налево, тогда как логичнее отнести фигурку по положению всего тела. Голова и тело расположены по линии перевёрнутой и положенной на бок буквы S. Положение лап схоже с положением лап скалящегося волка. Единство стиля двух фигурок определяется ещё крючкообразными короткими хвостом и ухом, тюльпанообразной растроенной мордой и штриховым узором тела, разделённого на зоны (шея, туловище, морда, лапы), а также круглым глазом. Особенностью данной фигурки является штриховой декор тела, который напоминает буквы WN. Заманчиво видеть в этих штрихах руны, так как они похожи на треугольники в виде острой литеры Л на платье женщины-птицы из велестинской коллекции и на знаки на черняховском кувшине из Войскового. Но, во-первых, трудно отделить эти «литеры» друг от друга. Во-вторых, какой-либо достойной вашего внимания интерпретации этих литер мною не придумано. В-третьих, сами литеры W и N имеют графическое происхождение от изображения волны, следовательно, если вам вдруг чудятся сразу две «волнообразные» литеры, то, скорее всего, это ничто иное, как просто изображение типа «волна». И четвёртое: Н.Чаусидис приводит фигурку лошади с аналогичным, но более выраженным, волновым орнаментом, говоря о стиле коллекции.

Из велестинской коллекции схожий «буквенный» орнамент присущ не только женщине-птице (кстати, этот треугольник можно принять за Л – «лебедь» или «Лыбедь», заманчиво, но…), схожий орнамент из литер S был отмечен на фигурке «божьего вепря». Но всё-таки нужно признать, что эти «буквы» – это стилевые особенности коллекции из Велестино и отчасти «антского стиля» вообще. Выделение зоны туловища рассматриваемой фигурки аналогично выделению зоны туловища на фигурке оленя, волка с поросёнком, фигурки утки (рассмотрим позже) и, отчасти, фигурок вепря и главного божества коллекции (также ещё не рассмотренного). Схожие выделения зон есть у одной из фигурок кошачьего хищника велестинской коллекции и фигурок коней и «монстра» из мартыновского клада.

Почему эту фигурку я называю «волком»?

Поиск аналогий практически не увенчался успехом, однако S-образная форма характерна для крючков-драконов с двумя головами, которые были распространены в Древней Руси. Как ориентировались эти «крючки» не совсем понятно, если они, действительно, одним концом крепились к чему-либо, то буква S не лежала на боку, как на нашей фигурке. Зато S, лежащая на боку, встречается, как это ни странно на миниатюре из Радзивилловской летописи.


На миниатюре, иллюстрирующей поход князя Олега Вещего, на знамени Олега изображён символ в виде лежащей S с точками сверху и снизу. Многие пытались читать этот знак как арабский, но по большому счёту никто его всерьез никогда не рассматривал. Хочу заметить, что автор рисунка ещё раз прибегает к изображению знака на знамени на миниатюре, повествующей о походе Аскольда и Дира, современников Олега. На знамени этих киевских князей изображено два прямых креста.


Вероятно, автор миниатюр, как и в других случаях, передавал через рисунок дополнительную информацию, которая не сохранилась в тексте летописи. Кресты на знамени Аскольда и Дира могли означать их христианство. Версия о крещении Аскольда очень популярна и кресты на знамени – это один из аргументов, который опять-таки никто не рассматривал. Возможно, что автор миниатюры хотел показать S-образным знаком на знамени религиозные воззрения Олега, прозванного Вещим. Сама летопись не объясняет это прозвище, но в греческих источниках есть смутное упоминание о лидере росов, современнике Олега, который мог предвидеть события. В русской же летописи события предвидят оппоненты Олега – волхвы. С учётом того, что Волх – это патрон волхвов и оборотень, а Олег в былинах именуется ещё Вольгой, можно с натяжкой утверждать, что Олег пытался «конкурировать» с Волхом и выбрал своим тотемом волка. Напомню, что летопись напрямую сравнивает дружину Игоря, преемника Олега, с волками, а у Святослава был воевода Волк, у Владимира – Волчий хвост.


Так вот, на ритоне из Чёрной могилы, которая восходит ко времени Святослава, изображен волк, бегущий от грифонов возносящих солнце. Фигурка, которую я уже приводил, ориентирована слева направо, а голова повёрнута влево. Хотя S-образность волка на ритоне просматривается не столь явно, но трудно найти более близкую аналогию рассматриваемой фигурке из Велестино. Назвать велестинскую фигурку драконом или змеем (что также возможно из трактовки знака Олега) – затруднительно.

Что касается знака на стяге Олега, то похожая графическая структура мне встретилась у В.В. Седова – изображение зарубинецкой подвески. Общего у знаков на подвеске и в летописи – две точки – вверху и внизу. На подвеске точки «соединяются» не знаком S, а двумя «рогами» по бокам, образуя символ, похожий на литеру Ж. Но этот рисунок позволяет трактовать две точки как небо и землю, а соединяющую их S как волка, хозяина земли. Наличие этого знака на знамени Олега может говорить о его амбициях, стать, подобно Волху, хозяином земли, сравнимым с небесным хозяином Перуном и подземным – Велесом. Поэтому я и отношу данную фигурку к изображениям волков. Кстати, и двойного дракона на древнерусском «крючке» можно истолковать из S-образного волка-ящера. В русском фольклоре змей и волк разводятся по ярусам мира: волк бежит поверху горы, а змей – ползёт понизу. Символ лежащей S, таким образом, можно толковать из всех приведённых аналогий как символ земного яруса трёхъярусного мира язычников. В «Слове о полку Игореве» в первых же строках земля названа стихией и ярусом волка.


В связи с этим интересно, что на антских фибулах S-образные узоры, которые Рыбаков принимает за символику воды (волнение воды от движения ящера), снабжены двумя спиральными структурами. Эти спирали – символ солнца. В зарубинецком символе, приведённом у Седова, и в знаке Олега из летописи спирали заменены точками (кружками). В целом эти точки и спирали можно рассматривать как дневное (небесное) и ночное (подземное) солнце. Таким образом, S-образные волки из велестинской коллекции и с ритона из Чёрной могилы – это изображение волка, «перерыскивающего», как сказано в «Слове», путь солнца (в «Слове» – Хорса).

В целом можно сделать вывод о велестинских волках. Все три волка ориентированы слева направо. Два из них имеют признаки оборотня, два – связь с солнечными явлениями (поросёнок и S-образие). Вполне вероятно, что все они изображают одного и того же героя – оборотня Волха. «Играющий» волк – это обучение Волха «премудростям», волк с поросёнком – это охотящийся Волх, а S-образный волк – это Волх, рыскающий в ночи, или, исходя из сюжета на черниговском ритоне, на рассвете.