?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись

Продолжая тему жертвенных животных в славянском язычестве (в предыдущем посте речь шла о "божьем вепре"), нельзя не заметить двух фигурок из Велестино, которые смотрят справа налево. Это олень и «корова», или, скорее, молодой бычок.






Фигурки весьма реалистичны. Никаких особых отличительных черт в плане символики они не имеют. Например, скифские или греческие быки и коровы снабжены звёздами на лбу, радимический бык окружён семью «турицами», а наша «корова» не имеет даже таких знаков.

Можно отметить лишь позу быка/коровы – он/она лежит, поджав конечности. В позе оленя мы можем отметить вытянутое вперёд правое переднее копыто, то есть олень шагает (вполне реалистично, если понаблюдать за оленями). Но отмечу, что такая поза характерна для некоторых фигурок волков и львов на белокаменной резьбе Дмитриевского собора Владимира. Поднятая передняя конечность символически может означать движение или приглашающий жест, жест помощи или, напротив, обращения с помощью. Из символических элементов можно отметить необычно большие рога оленя и крестообразное членение копыт коровы. Возможно, эти особенности несут какую-то информационную нагрузку. Что касается рогов оленя, то это не северный олень (если продолжать следить за темой северного происхождения гусляров Симокатты), а скорее благородный олень.

Рога велестинского оленя имеют по 4 отростка, что характерно для достаточно молодого оленя. При этом нужно отметить, что рога оленя начинают расти в марте, продолжается их рост не менее 140 дней (5 месяцев), поэтому столь длинные рога формируются не ранее мая-июня. Покрытие тела фигурки оленя схоже с покрытием тела божественного вепря и ещё одной фигурки коллекции – S-образного хищника (о нём позже). У коровы/быка полукруглым штампом показано подобие гривы, что выдаёт в фигурке именно быка, а не корову.

Что означают эти фигурки в коллекции гусляров?
Тур, дикий бык, вол – это излюбленное гуслярами животное. Мы помним Буй Тур или Яр Тур Всеволода из «Слова о полку Игореве», мы помним златорого тура, в которого был превращён Добрыня злой колдуньей Маринкой в одной из былин. Популярность этого образа у гусляров-язычников подтверждает и «Повесть временных лет», в которой рассказывается о монахе Исакии, терзаемом бесами. Эти бесы принимали то образы музыкантов, в том числе и гусляра, то образы зверей: медведя, «лютого зверя» и вола. Всё это говорит за то, что в XI веке, во времена песнотворца Бояна, бык, вол или тур – это одно из почитаемых язычниками животных, воспеваемое гуслярами.
Арабские авторы IX-XIII вв., говоря о славянах, сообщают, что они поклоняются быку. Это утверждение весьма туманно, так как может являться результатом ошибки переписчиков (в оригинале логичнее видеть вместо быка огонь – эти слова схожи в написании). Однако, поклонение быку зафиксировано у радимичей находками подвесок с изображением головы быка и семи женщин, которых Рыбаков называет «турицами». Схожие подвески имели место в греческих античных колониях в Северном Причерноморье. Но радимическая традиция, скорее всего, имеет западнославянское происхождение. Если доверять сведениям о Саксонской хронике, то славянский бог Радигост, которого почитали ободриты в Мекленбурге, «имел на груди щит, на котором была изображена чёрная бычья голова, а ещё имел в руке секиру, а на голове – птицу». Мы видим, что бык был атрибутом одного из важнейших западнославянских божеств, возможно, леворукого, как и фигурка одного из богов Велестино, определённого нами как Перун.
Именно с Перуном нужно связать быка велестинской коллекции. Прокопий Кессарийский в середине VI века пишет о религии славян: «Они считают, что один из богов, творец молнии, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды». Поклонение быку имеет древние корни и широко распространено, но в нашей конкретной коллекции бык выступает в качестве жертвенного животного Перуна. Это весьма точно установленная позиция, так как бычок ориентирован аналогично фигурке воина с топором – Перуна.
А ближайшим аналогом для велестинской «коровы» будет выступать не бычья голова на подвесках радимичей, а фигурка, имеющаяся в белокаменной резьбе Георгиевского собора.

Удивляет сходство позы этих двух изображений! Видимо, поджатые конечности имеют в обоих случаях значение жертвенности животного.
Поджатые конечности характерны, например, для скифских оленей, терзаемых грифонами и львами, поэтому я объединил быка и оленя в сюжетную пару, как и предыдущие фигурки коллекции.

Но вот в славянской мифологии относительно оленя почти ничего нет. Единственный обнаруженный пассаж – это рассказ «Повести временных лет» о маленьких оленятах, которые падают с неба. Вероятно, олень на Руси был связан с небом, но насколько это славянская традиция судить трудно (речь в легенде идёт о далёком севере). Однако, заметная роль оленя в скифском искусстве не могла не продолжиться в восточнославянской традиции.



У скифов олени были связаны с образом мирового древа, а также представлялись как жертвенное животное в сценах терзания. Бронзовая фигурка оленя известна в черняховской культуре.

Её отличает от скифских и роднит с велестинской – небольшое число отростков (на черняховской фигурке их 3). Более того, на Дмитриевском соборе XII века во Владимире мы находим изображения оленя не только как отдельного персонажа, но и в сцене терзания львом.

Получается, что олень и у славян мог выступать как жертвенное животное, посвящённое небесному божеству. Следовательно, можно обратиться к славянскому фольклору, чтобы уточнить возможную роль оленя в коллекции фигурок из Велестино.
В болгарском, украинском и белорусском фольклоре олень предстаёт как посланец бога. Иногда его называют «богоносцем», так как он носит на рогах Христа! В болгарском и русском фольклоре он описывается как небо: «На лбу у него солнце сияет, на груди у него месяц, рога у него — чистое золото», «На правой бедре млад светел месяц, на левой бедре красно солнышко, по всему оленю часты звезды».
(Скифский олень как макрокосм)
Что касается жертвенного характера оленя. У южных славян и у русских на Севере распространена легенда об олене, добровольно приносившем себя в жертву в Юрьев день, в день свв. Константина и Елены, в Петров день или Ильин день. Согласно легендам, олень сам прибегал к церкви на заклание; иногда прибегали два оленя, одного из которых приносили в жертву, а второго отпускали. Этот ритуал похож не только на семитского «козла отпущения», но и на жертвоприношение двух петухов русами у священного дуба на острове Хортица, описанное Константином Багрянородным в X веке.

Вероятно, олень, как и бык, был связан с Перуном. Так известен мотив о том, как оленя поглотила змея, а охотник Илья извлёк его. Кроме того, об олене вспоминают в главный праздник Перуна (Ильин день, 20 июля): «Олень в воде копыто омочил». Рога оленя имеют отвращающую силу и используются как оберег. Поэтому рога велестинского оленя могут рассматриваться как дополнительное «оружие» против врагов, с которыми сражается Перун и солнечный всадник.

Самое удивительное, что олень в русском фольклоре оказывается напрямую связанным с быком. По рассказу каргопольских стариков, прежде, накануне Петрова дня (12 июня, ещё один день, когда Перуну приносили жертвы), прибегал каждый год к церкви олень. Здесь его закалывали, разнимали на части и варили. А в день праздника после молебна мясо и принесенное пиво освящали, резали оленятину на мелкие кусочки и раздавали приходящему люду. Но как-то, точно в такой же день, не дождавшись из леса оленя, убили мужики быка. Вдруг прибежал олень, увидел, что вместо него в жертву принесен бык, осердился. Когда хотели его поймать, он не дался, как прежде, в руки, а исчез в лесной чаще. С тех пор олень больше не выходил к людям, и пришлось теперь колоть к петрову дню купленного на мирские деньги быка.
Видимо этот мотив – противопоставление жертвенных животных для небесных божеств – обыгрывается в фигурках быка и оленя в велестинской коллекции. Также как в прусской традиции противопоставляются в качестве жертв бык и вепрь (приношение их вызывает противоположные последствия).
Таким образом, вновь пара фигурок образует некий сюжет из славянской мифологии. Подробности сюжета от нас скрыты, но связаны с жертвоприношением Перуну и, возможно, солнечному всаднику. Последнее объясняет сцену терзания оленя львом в древнерусской белокаменной резьбе: если считать небесным львом Хорса, то олень посвящался именно солнцу. Вероятно, длинна рогов оленя соответствовали дню летнего солнцестояния, а сам рост рогов до этого времени характеризовал период от весеннего равноденствия в марте до солнцестояния в июне. Как и в случае с нерпой велестинской коллекции мы имеем календарную привязку символики фигурок по временам года.

Comments

( 3 комментария — Оставить комментарий )
elabuzhanin
11 сент, 2011 16:50 (UTC)
А "Язычество древних славян" Рыбакова Вы читали? Ситуацию с "небесным оленем", на мой взгляд, он рассматривает достаточно подробно.
boozsel
12 сент, 2011 16:59 (UTC)
Да, конечно. Материал использовал такой же, за исключением "писанки" с двумя оленями. Но у Рыбакова подход другой и в основном он посвятил рассказ финно-угорским и сибирским представлениям об олене. Рыбаков не использовал велестинскую коллекцию. Его реконструкции с созвездиями и двумя оленями очень натянуты, я считаю, а олень из коллекции Велестино не подтверждает эту реконструкцию ничем. А вот мотив протвопоставления оленя и быка как жертвенных животных - это да. При чём, олень - шагает, то есть, действительно, добровольная жертва "от природы", а "корова" в жертвенной позе - жертва приносимая человеком.
ratibor_m
4 окт, 2011 10:37 (UTC)
> вол или тур – это одно из почитаемых язычниками животных, воспеваемое гуслярами.

Неудивительно кочевое скотоводство делало людей более свободными, чем сидючи на одном месте то. Пасти скотину проще чем землю копать, да выращивать злаки. Это я относительно скифов и прочих племён в своё время занимающихся этим.

В Северной Америке индейцы наверняка бизонов почитали с древнейших времён, ну это пока глупые европейские колонизаторы всех бизонов не перебили
( 3 комментария — Оставить комментарий )